РЕТРОСПЕКТИВА ПОЕЗДКИ №6: ЗАЛАЗ | 07/06/20

[Мысли][Report][Life][Brain]

|Светлая рубашка её отца смотрелась на мне куда лучше всего тряпья, что я носил; до того, что я себе даже показался не некрасивым – это я заметил рассматривая себя в зеркале уже днём, а тот, между тем, проходил по схожему сценарию, как вчерашний, только на сей раз чаще она уже сидела на мне, и, потому как я не оставил ей простора для смущения, она вынуждена была лезть прямо в штаны, чего я не позволял очень упорно, хотя на деле же я мог остановить это в любой момент, всерьёз потребовав прекратить; Саша уважает личностное пространство и выполнила бы справедливое требование, хоть и не исключено, что не без небольшой обидки, но, тем не менее, со всем понимаем; я, впрочем, не собирался этого просить, дабы её радовать хоть чем-то, но, как уже было сказано, сопротивлялся; в итоге ей удалось-таки потрогать пока моего нижнего белья. Нижнее бельё, без шуток, одно из самых неприятных для меня вещей, и не исключено, что в следствии какой-то детской травмы, причиной которой могло послужить то, что не всё должное уйти в подсознание в том возрасте, когда у безмозглых созданий развивается и утихает Эдипов комплекс, ушло туда, о чём я частично сказал Саше. После всего этого, она попросила расчесать её волосы, на что я с радостью согласился. Следуя её инструкциям, я расчёсывал, стараясь не косячить, при том не лишая себя удовольствия; правда, в один момент я заметил заплётшийся волосы, в чём, по её словам, была моя вина, но за что она меня, благо, не укоряла, и я продолжил приносить удовольствие ей и себе; сей процесс она запечатлела. Затем мы баловались с Инстаграм-масками, которое можно было наложить на лицо, если то будет зафиксировано, и я часто не желал смотреть в камеру, ибо их нелепость подчёркивала мою, но я не сильно сопротивлялся; как-никак, а это забавляло, но больше забавляло на ней, а на мне больше расстраивало. Потом она сделала несколько наших общих фотографий, а также фотографировала меня, зачем-то, на фоне окна – видно глаз фотографа уловил что-то красивое и в них, и, что чудо, во мне, чего мне, бездарю, с не слишком развитым эстетическим вкусом, который ещё к тому же и исчезает, не понять. Иногда она снимала с пульта; я, признаться честно, удивлён был, что такие технологии существуют. Благо, удивление никак не отражается на моём лице, так что я смог не проявить свою отсталость от жизни. Затем мы сравнивали цвета наших волос, и, по её уверению, мои не слишком темнее её, в подтверждение чего она сделала снимок.

Несмотря на это, мои волосы мне всё равно не нравятся. Через некоторое время у Саши начал болеть живот, и сперва терпимая боль, к сожалению, нарастала. Ей нужна горячая пища, иначе такое может происходить, и я был в этом осведомлён, а потому и долго не мешкал, когда она попросила сходить в магазин, чтобы купить овсяную кашу и копчёной колбасы. Быстрым шагом граничащим с бегом, я пришёл к супермаркету, и обходя полки по кругу, дабы не упустить ничего, нашёл овсянку; она просила по возможности купить без вкуса, а если таковой не будет, набрать разных. Так и произошло. Всё же, я не мог не свериться, и поэтому созвонился с ней, дабы убедиться, что я беру нужный продукт, ибо просто ошибка в нынешней ситуации означала бы, что на меня нельзя положиться совсем. Далее я пошёл осматривать колбасу. В другом супермаркете цена колбасы, которую мы взяли не доходила даже до 10 купюр, а тут – самая дешёвая – 30, и чуть менее дешёвая – 60. Я позвонил, но ответственность выбора лежала-таки на мне, поскольку для неё названия этих колбасных продукций, которые я назвал, говорили столько же, сколько и мне, и я, в итоге, взял самую дешёвую – за 30 купюр. На кассе цена, которая получилась в результате пробивания товаров превышала сто купюр. То ли кассирша увидела моё удивление, то ли увидела, что я человек недалёкий и совершаю ошибку, что, так-то, вероятнее, потому как сомнительно, что я осознал в тот момент, как много денег ушло, а если бы и осознал, то вряд ли моё лицо столь богато эмоциями, чтобы среди них удивление было выражено достаточно ярко, чтобы быть заметным, но кассирша уведомила, что я взял колбасу за сто купюр, и спросила не ошибка ли это, дополнив это ещё и примечанием, что на ценнике изображена цена за килограмм. Я подтвердил, что это ошибка, и она позвала охрану обнулять покупку. Идти во второй супермаркет времени не было, да и дороги я не знал, а не хватало только заблудиться в этой ситуации, поэтому я, опять же посоветовавшись с Сашей, спросил, стоит ли посещать колбасные ларьки, раскиданные по рынку, через который мы ходили в супермаркету, и в котором посещали "отлично рынок" и другой магазин. Получив подтверждение, я посетил ларьки, но, на моё удивление, там колбаса стоила от 70 купюр, посему я был вынужден прийти лишь с манной кашей. Благо что, хотя бы это я купил правильно. Я предложил пойти в ещё один супермаркет (я тогда ещё не понял, что второй супермаркет находящийся на месте ещё одного был его заменой, что исправила Саша, показав отзывы на Google Maps), но она не поддержала идею. Она приготовила овсянку и ей начало становиться легче. Через некоторое время мне позвонила Мисс Э – она не пропускала ни дня без звонка, и каждый раз я либо, как было уже сказано, уходил в ванную комнату, либо старался найти тихое место, но где и Саша не услышит ни то, как я с ней разговариваю, ни, что куда важнее, то, как разговаривает она, однако на сей раз толпа рабочих за дверью ванной комнаты расшумелась, а я не хотел, чтобы она думала, что я нахожусь в подобной компании – лучше всего было бы вообще оставлять её в полнейшем неведении, дабы она предполагала, но не имея никаких оснований, а тут основания, ещё и ложные, а затихать они никак не желали, из-за взяв трубку я тут же сбросил её, находясь немного на нервах; Саша предложила поговорить здесь, а она, в свою очередь, закроет уши, на что я первое время согласился, однако же, как я вновь взял трубку я понял, насколько громко в полной тишине раздаётся её голос, и побоялся, что Саша что-то да уловит, да и справиться с неловкостью и стыдом было не так легко, как мне думалось, что я справлюсь из-за безысходности, потому я опять вернулся туда, а работяги всё продолжали болтать, и я уж матом положил чёртов телефон, который не переставал звонить, и думал было собираться идти на улицу, но что-то меня остановило – уже не помню что, и я вернулся в ванную, где голоса, кажись, наконец-таки затихли. Впервые я сорвался на матерный крик на глазах Саши, что её удивило, ведь знает она меня как спокойного человека, но такие ситуации всё же заставляют меня злиться, однако, даже в них мне следует контролировать себя.

Мисс Э спросила, когда я уже собираюсь возвращаться. По правде говоря, удручала этим вопросом, ибо подразумевал он, что мне уже пора бы, что можно было осудить, не находясь я у них на попечении. Впрочем, в данном случае вопрос был справедлив ещё и в свете того, что перед выходом я говорил о «нескольких днях» желая с большей вероятностью получить одобрение. Этот звонок напомнил, что у нас всего день совместного времяпрепровождения, и было пора уже что-нибудь решать с «Бла-бла кар», что я сообщил Саше. Она же посмотрела водителей на завтрашний день, и был он всего один – Николай; но найти – полдела, ведь номер, судя по всему, показывался лишь когда пользователь-водитель одобрит заявку пассажира, а с её аккаунта не вариантом было писать, ибо если пишет девушка, а затем тут же признаётся, что она парень – это вызывает недоверие, равно также, если и вовсе написала девушка, но пришёл парень. Нужно было завести почту, а затем создать аккаунт в приложении, но, благо, я сэкономил время, назвав почту и пароль, который помнил на память, пропустив тем самым первую часть задачи. Создав аккаунт на имя Виктора и какой-то фамилии, она отправила ему запрос. Помимо этого, она написала Виталию о сложившийся ситуации с чайником – тогда, наверное, в большей степени ей хотелось разобраться, нежели не хотелось платить, ибо, в самом деле, если мы и виновны в чём-то, то это лишь в том, что использовали чайник по его прямому назначению. Между делом, я боялся, что моя обувь окончательно разорвётся, что могло быть проблемой для водителя, и посему Саша стала искать в интернете самую дешёвую б/у обувь, но безрезультатно – была обувь для детей и для женщин, но для мужчин ничего не находилось, окромя одного варианта, однако там отсутствовала информация про размер, и посему Саша написала пользователю, разместившей объявление. Также она позвонила маме, та поддержала её в нашей невиновности, и, судя тому, что дальше сказала Саша, предложила ей купить новый, самый дешёвый. Удивило меня то, насколько легко не бедные люди относят к деньгам - просто купить новый чайник… Мы себе самого дешёвого позволить купить в ближайшее время не можем. То, что на это ответила Саша меня не меньше удивило, и даже обидело на каком-то глубоком личном уровне: «я ведь всего лишь бедный студент» - подразумевая, что она не может позволить себе так легко располагать деньгами; грустно это, когда твои работающие родители лишь очень усердным трудом, в лучшем случае, могут позволить себе жить примерно так, как живут бедные студенты – может даже смогут чуть лучше, но это – потолок для них, и того я не видел. Разумеется, что «обида» направлена была не на её, а на мир; меня скорее просто удивило её отношение, но, сколь удивительным бы ни было, раскрывает глаза на моё печальное положение вещей, и я в нём нуждаюсь. В любом случае, далее её мама ответила, скорее всего, что-то в духе «так ведь скоро ты перестанешь быть студентом», потому что Саша ответила – «Да, перестану, потому что я не сдам диплом, и меня отчислят». Здесь уже завидно стало от того, что такие вещи она говорит в шутку, когда как в моём случае это был бы факт, поступи я чудом в университет. Потом она сказала, что нужно просто нормально организовывать, деля плату пополам – на сей раз удивлён я был тому, что она не скрыла от родителей тот факт, что полностью обеспечивает человека. Видно, у умных людей заведено учить детей ответственности за свои финансы и доверять им в этом. Следующее занятие на очереди – карты; их она принесла с самого начала, но я о них полностью позабыл. Впрочем, по правде сказать, я даже не знал, игральные ли они, или какие-то, о которых мне неизвестно, но, как всегда, выпячивать своё невежество не стал, и не задался глупым вопросом. В детстве меня много раз пытались научить, но как правила мне не объясняли, всё было тщетно, и люди решали, что я всё пойму в опыте, что сбывалось лишь отчасти – понимание рождалось очень долго, и ни разу оно не успевало полностью закрепиться до того, как игры прекращались. Конечно же я поныл перед игрой о том, как всё плохо я усваиваю, после чего выслушал правило, и, разумеется, ничего не поняв, принялся играть – как и все, Саша решила, что в процессе я научусь. На сей раз я учился куда быстрее; совершал всё меньше и меньше ошибок, и всё меньше путался. Даже победил один раз, оставив её в «дураках». Она, по её словам, не поддавалась, ибо знает, насколько для меня это хуже, чем регулярные проигрыши. Играем в карты, едим бутерброды, пьём чай, смотрим дебильные телешоу. Уютно.|

_

[Report][Life][Location: Заброшка][Мысли]

|Предпоследний день она решила всё же потратить с пользой, и наконец-таки пойти на залаз. У меня она даже не спрашивала ничего, что и не нужно было, ведь то, что я приехал само по себе означало, что я за, однако, что было на неё не слишком похоже, да и вообще, мне показалось, что Саша ведёт себя как-то «смиренно», что ли - будто поняла, что от меня требовать нечего, или что-то ещё, что я не смог уловить. Снова она меня опрыскала спреем от насекомых, и тоже самое предстояло сделать мне; я, стараясь учесть все ошибки, и внять каждое сказанное ей слово, таки сделать так, как нужно – держась на расстоянии, одним нажатием, не более секунды, быстрым движением проводил по нужным местам. Так мы собрались и вышли в добром настроении. Она надеялась сесть на какую-то маршрутку, и следила за ней с помощью приложения, которое позволяло отслеживать общественный транспорт с GPS, однако, та мистическим образом проскальзывала прямо мимо нас – если верить приложению. Уже не впервой такое случалось. Мы пошли к другой остановке, ожидать троллейбус, который прибыл, пускай и с задержкой. Саша оплатила нам билеты, и очень радовалась низкой цене за проезд. Я же грустил; я не знаю, какие сейчас цены за проезд в моём городе – и потому, что не знаю, и потому что это, должно быть, дорого. А между тем я морально подготавливался ко встрече с высотой, впервые за столько времени… Я любил жить высоко, означало ли это, что мне не будет сильно страшно?.. В любом случае, каким бы ни был страх, я обязался сделать всё возможное, приехав сюда, посему эти размышления не имели большого смысла, что их, впрочем, не останавливало. Мы вышли неподалёку от «Колизея», и снова прошли учебное заведение. По пути нам снова встретился жук, которого Саша снова подобрала, и заявила, что он отныне – наш сын. За ним сразу следовала дырка в решёточном заборе, которую мы не посетили в первый раз, но и на сей раз мы те торопились и решили сперва обойти весь объект целиком, дабы поискать другие проходы, параллельно развлекаясь с «сыном»; конечно, я побаивался взять на руки крупное, но крайне хрупкое создание природы, но на что, не без перчаток, согласился по настоянию Саши – ведь это же «сын», страшась, при том, всё время, что «сын» этот завалиться мне за рукав, посему как он туда приближался я передавал его Саше, таким образом произошла следующая забавная ситуация: Саша хотела заснять «сыну» на фоне символичной надписи «Рыбам легче плыть против течения», чего нельзя было сделать без лишних рук, а так как я боялся, то каждый раз, как он приближался к краю моей убогой курточки, я прикладывал руку к свободной от камеры руке Саши, таким образом, жук нарезал круги из моих рук в Сашины, не понимая, что происходит.

Между тем, как и в прошлый раз, солнце садилось, но, как ни жаль, и близко не столь красиво, как тогда, что, впрочем, не удивляло, но и, благо, не огорчало настолько, чтобы покинуть залаз.

[Life][Мысли]

На заметку: неплохо было бы сравнить фотографии, и попытаться понять, за счёт чего первый закат был красивее, да и вообще, изучить метеорологию, выучить названия облаков, и лучше их описать.

_

Приближаясь к повороту, мы решили, что пришло время попрощаться с «сыном», но прежде Саша решила его поцеловать, что предложила сделать и мне. Для меня это было ужасно, и я слегка удивился этому от такого чистоплотного человека, но и по этой же причине поверил, что это безопасно, что, впрочем, волновало в последнюю очередь, а в первую то, что это противно, но пришлось перебороть себя ради нашего общего «ребёнка», и стиснув зубы, я быстрым движением поцеловал панцирь, после чего мы отпустили «сына» на волю.

На другой стороне стояло другое здание, через которое проникнуть к «Колизею» не было никакой возможности, так что уже на полпути мы поняли, что та дыра всё же была единственным проходом – к ней мы и вернулись, обойдя по кругу нашу цель. И вот, мы вошли; холмистая дорога пролегала через густые деревья, полностью накрывшими наши головы; у противоположной стороны от входа в ряд были расположены несколько арок, с овальными вырезами, красоту которых отметила Саша, и которую подтвердил я, хоть и не испытавший ничего, но припоминающий, что такое было бы в удовольствие наблюдать до того злосчастного лета, как покинул дом.