Пока у меня, неплохое состояние в сравнении с тем, что было… ну… наверное, предыдущие дня два, я хотел бы объяснить, как происходит так, что я не понимаю сюжет… вернее, я не только не могу понять сюжет, когда мне плохо: я даже простейшие, и, казалось бы, малозначительные вещи понимаю с трудом. Вот к примеру такой диалог в фильме: 「- Ты когда-нибудь влюблялся?
Эмили, пожалуйста…
Значит да. Давай, ты можешь мне рассказать.
Я завтра заеду за тобой.
Завтра у меня тоже могут быть вопросы. Что тогда?」
Сейчас автоматически понялось, что она пытается сказать, что он не может вечно убегать от ответа, но в том состоянии мной бы просто не уловилось ни смысла этого диалога ни его роли в сюжете.
_
[Seven Pounds]
「Я так много хочу сделать… хочу летать на самолёте 13 часов, и не переживать, что не доберусь до своего врача; просто путешествовать, собирать чемоданы, видеть новые места… увидеть мир… Я хочу, чтобы у меня было время понять, кто я, какая я; сделать что-то, попробовать что-то новое. Иногда я просто думаю, какое чувство испытываешь, когда бежишь?」
Новые чувства, новые знания, новые места, самопознание – её желания такие же, как и мои… может, всё-таки мои желания были той ещё банальностью?
_
22.10.19 [Мысли][Short Horror Story] Читая криппипасту, я понимаю, что мне не нравится типичные образы чего-то зловещего – типа «чорных-чорных страшных людей, красных-красных демонов, с уродливыми лицами». Мне нравится другое, что обыденное, но в то же время мистическое. Жаль, но… не могу раскрыть эту тему, потому что не могу выразить свою мысль. _ [Report] Я голоден, но, только что я играл в «Алана Вэйка», не уставая, даже читая все записки, смотря все дополнительные материалы, вроде теле эфиров, и, что самое главное – ничего не мешало мне понимать сюжет. Тоже самое и с остальным, поэтому, я не хочу рисковать. _
23.10.19 [Btoom] Дропаю на моменте, где Рёта в очередной раз выживает в ситуации, после которой он, по меньшей мере, должен был потерять ноги. Серьёзно, блять, нахуй надо делать сюжет про бомбы, если работают они не как бомбы, а как инструмент сценариста? _ [Short Horror Story: Телефонная будка] 「Это, скорее, мистическая история, а не страшная, но всё же
Нынешнее продвинутое поколение, небось, никогда не сталкивалось с объектом под кодовым наименованием «советская телефонная будка». Напоминаю: в канувшем в прошлое СССР таковая имела вид железной остекленной коробки, в которой на стене висел тяжелый телефонный аппарат. Сбоку или сверху на рычаге лежала трубка. Сверху торчал монетоприемник. Обычный звонок стоил две копейки, междугородний — пятнадцать. Звонок в скорую и милицию был бесплатным. В сущности, нынешние таксофоны весьма похожи на своих древних предшественниц, только вместо монеток в них суют кредитные и телефонные карточки. Сооружение не отличалось элегантной кондовостью английских телефонных будок, единственная стенка в нем обычно была изрисована похабенью и символами любых спортивных команд, а стекла разбиты.
Скромные будочки втыкались около оживленных магазинов и перекрестков, рядом с кинотеатрами и школами. В девяностые годы их поголовно снесли, даже следа не осталось, лишь смутные воспоминания.
Вот почему меня так удивила затаившаяся в сиреневых кустах будочка во дворах на Петроградской. Я галопировал по делам, эдакая офисная креветка с портфельчиком и папочкой наперевес, а будка стояла себе, никого не трогала. Прежде вроде ее тут не было, и я затормозил, подивившись уличному раритету. Позабыли о ней, что ли? А что, местечко укромное. Никого, кроме тихих алкашей, вон и бутылки в кустах поблескивают. Натыкаешься порой в Питере на такие места, где время словно остановилось. Не поймешь, какой год и век на дворе. Заросшие лебедой брошенные стадионы, закрытые на вечный капитальный ремонт школы или бывшие киношки. Старые облезлые афиши на стенах, ржавые указатели, ностальгия во весь рост.
Чертова ностальгия и толкнула меня в спину.
Дверь проржавела и ни в какую не желала открываться. Пришлось отложить портфель и применить грубую силу. Под адский скрежет и взлетевшее облако ржавой пыли мне удалось отодвинуть дверь на расстояние, достаточное, чтобы боком протиснуться внутрь.